31 мая 2023, 16:59

«Я был рожден для того, чтобы быть пожарным»

Скачать оригинал

  31 мая столичные огнеборцы отмечают профессиональный праздник. В преддверии этого дня начальник Управления организации пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ Главного управления МЧС России по г. Москве Юрий Александрович Жуковский рассказал о выборе профессии, о пути от курсанта пожарного технического училища до руководителя, о службе и о том, как в современных реалиях работают пожарные столичного гарнизона.

- Юрий Александрович, ранее вы уже рассказывали в интервью, что родились в семье пожарных. Ваш дед начал эту славную династию?

 Пожарная династия началась с деда. Он в годы Великой Отечественной войны был командиром отделения, служил в пожарной части – защищал Москву от налетов фашистской авиации, тушил пожары от зажигательных бомб. Но обо всем этом я узнал намного позже.

- Ваш отец тоже пожарный, значит, он сознательно пошел по стопам деда?

Нет. После школы он трудился на рынке обычным мясником. А поступать в пожарное училище ему посоветовал двоюродный брат (он служил в МВД). После чего отец поступил в Ленинградское пожарно-техническое училище. Возможно, тот факт, что дед был пожарным, и послужил каким-то толчком в выборе этой профессии.

- После окончания Ленинградского пожарно-технического училища он вернулся в Москву служить?

Да. Кстати, раньше существовали только учебные заведения среднего профобразования. Были Ленинградское, Ивановское, Харьковское, Львовское, Свердловское, Алма-Атинское училища. А Высшая пожарная школа была единственная - только в Москве.

И все пожарные после окончания среднего пожарного училища отправлялись повышать свою квалификацию сюда, в Москву.

У нас с отцом одинаковые образовательные пути. Только я учился в Ивановском пожарно-техническом училище.

- Со скольких лет пришло понимание, что вы родились в семье пожарных?

 Отвечая неоднократно на этот вопрос, сегодня по прошествии времени я скажу так - особого яркого воспоминания о том, что я мечтал о чем-то конкретно, в глубине души желал стать кем-то – не было. Надо отметить, что тут играет большую роль родительское влияние. Также на детское сознание могут влиять внешние источники информации: где-то кто-то или что-то увидел и вот эта искорка, вот возникает интерес. Я не могу припомнить такие моменты, чтобы когда-то, допустим, хотел или мечтал стать космонавтом, врачом или шофёром. У меня получилось так, что изначально в жизни вокруг меня была атмосфера «пожарки».

То есть – папа пожарный, мама пожарный, старший брат пожарный, друзья - родительское окружение – соответственно, все из этой среды.

Если какие-то праздники или выезды на природу, все равно это те же самые люди (пожарные - прим.), которые говорят об одном и том же. Может, это как-то отложилось в моей голове. В принципе, передо мной вопрос выбора профессии никогда не стоял. И четко сформулированных слов в голове – «я буду пожарным» – не было. А мне и не нужно было делать этот выбор. Я был рожден для того, чтобы быть пожарным.

- То есть этот выбор был предопределен?

Отмечу, что, если бы я выбрал другую профессию, думаю, что мои родители не были бы против. Выбор был мне дан, просто я его не использовал. Мне и не хотелось. Я четко понимал, как пройду свой жизненный путь, и что после школы я должен принять именно это решение - стать пожарным.

- И после школы вы пошли учиться в пожарное учебное заведение?

Я не с первого раза, кстати, поступил в пожарное училище. Первая попытка была в Питере, где завалил экзамен. И в этот же год я поехал в Иваново, куда и поступил. С этого момента понеслась взрослая жизнь. Там я проучился 2,8 года, которые пролетели как один день. По окончании я вернулся в Москву офицером. Первое место службы – 15 пожарная часть.

- Ваша фамилия помогала в профессиональной среде?

Думаю, помогала в каких-то вещах. Я никогда не афишировал свою принадлежность. Я понимал, что отец занимает большой пост в столице. Естественно, его знали по всей России. Москва – самый большой пожарный гарнизон в России. Здесь и передовые технологии, и большое количество подразделений, и крупные пожары – и те офицеры, которые занимают руководящие должности, понятно, что о них знает вся Россия.

Но я никогда не использовал нашу фамилию в каких-то своих целях.

- Вот вы - молодой лейтенант, вы пришли в пожарную часть к «матерым зубрам». Чувствовали какую-то неуверенность?

Разное было. Я - молодой лейтенант, а там уже дембеля, которые должны были уходить домой – «деды», которые старше меня по возрасту.

Я считаю, в любом состоянии – будь ты старше по возрасту, будь ты начальник или подчиненный – всегда нужно оставаться человеком в первую очередь.

Конечно, приходилось и на повышенных тонах общаться, а где-то простым разговором обходилось. И на бой вызывали (смеется).

В части проработал чуть больше года, мне было интересно. Несколько месяцев я проработал начальником караула, и тут же мне предложили должность заместителя начальника пожарной части.

Забот, конечно, было много. Потому что личный состав – это солдаты, они требовали большего внимания, они не уходили домой, а были всегда с тобой, в части. Это сейчас караул сменился и ушел домой. А тогда вся рота солдат должна была быть у тебя на контроле. Ими нужно было заниматься. Это возлагало ответственность на весь офицерский состав.

- Были такие солдаты, которые после срочной службы оставались служить пожарными?

Да, таких примеров много. По завершении срочной службы они оставались на сверхсрочную.

Вспоминаю один яркий пример: у отца был личный водитель. И по настоянию отца этот парень - Иван Потеруха - пошел в пожарную охрану и дослужился до полковника, возглавлял отряд пожарной охраны Северо-Восточного административного округа Москвы. А сейчас возглавляет пожарную часть Пожарно-спасательного центра, которая охраняет ВДНХ. Я и отец до сих пор с ним общаемся.

- Скажите, а до какого возраста (максимально) можно работать пожарным?

В Федеральной противопожарной службе есть свое положение: пожарный младший начальственный состав (до полковника) служит до 50 лет, это предельный возраст, до которого вы можете работать. До недавнего времени предельный возраст был до 45 лет.

Полковникам установлен срок до 55 лет, соответственно, раньше это было 50.

- Можно ли по достижении этого предельного возраста остаться в пожарной службе?

Да, можно, если здоровье позволяет. Министром принимается решение, назначается аттестационная комиссия, и далее возможно продление контракта.

- А как вы видите свое будущее?

Конечно, я не молод, но… молод душой. Появившись на свет, мы начинаем идти к своему концу. Поэтому мы идем с высоко поднятой головой, невзирая ни на что. Нет проблем, а есть задачи – некоторые решаются легко, а другие требуют определенного внимания и времени. Или, как говорят, теория маленьких шагов – чтобы достичь большую цель, нужно решить много маленьких задач. Поэтому и в нашей работе точно так же.

- Вас посещало сожаление, что пошли в эту профессию?

Все бывает. Выбор как профессиональный, так и личный мы всегда в какой-то момент можем поставить под сомнение. И волей-неволей возвращаемся к вопросу – а правильно ли я поступил? И это нормально.

- Было когда-нибудь страшно во время пожара?

Ну, конечно.

- Как вы считаете, когда человек говорит, что «страху здесь не место» - это правильно?

Я попытаюсь объяснить, какие у меня чувства по поводу страха.

Наша жизнь состоит из приятных и неприятных моментов. Мы, конечно, стараемся максимально, чтобы они были приятными. Но мы - все люди - всегда боимся за свою жизнь. За свое здоровье, за то, чтобы нам не было больно. Человек не хочет испытывать боль, и он боится этого. А если это перекладывать на профессиональное, скажу так – страх должен быть, потому что если его не будет, то ты не будешь осторожным, ты не будешь предугадывать те события и возможные последствия, которые могут повлиять на твою жизнь и твое здоровье. И ты же можешь бояться не только за себя, а за других в том числе – за своих подчиненных, чтобы они не пострадали. Чтобы не пострадали те люди, к которым ты пришел на помощь.

Надо разделять понятие страха – есть панический, а есть страх, который ты перекладываешь на свой опыт и говоришь себе: «Здесь не надо бояться, потому что ты знаешь, как сделать так, чтобы не случилось непоправимого».

Надо уметь работать с этим страхом и уметь управлять им. Я не могу сказать, что я боюсь пожара. Пожар – это страшная вещь, которая приносит горе, разрушения, трагедии. Безусловно, его надо бояться. Но его надо уважать. И если не уважать огонь, то он может с тобой сыграть злую шутку. Поэтому, если пожарный приезжает на место вызова с посылом «ерунда, мы здесь все быстро потушим», это грандиозная ошибка.

Когда мы попадаем на пожар и несем персональную ответственность за принятие решений в плане организации тушения пожара, спасения людей, то здесь возникает страх за то, чтобы ничего не упустить из внимания.

Но в основном размышлять некогда. Конечно, пожар пожару рознь – они все разные, но наши действия доходят до автоматизма. Это тоже самое, как водить машину. Когда мы начинаем учиться, думаем, какую педаль нажать, какой рычажок повернуть, но по истечению времени и приобретения опыта мы садимся за руль, не думая об этом – сели и поехали, все на автоматизме. Вот так и у нас: ты приезжаешь на пожар и действуешь по алгоритму. Но страх в каком-либо виде присутствует – сделать что-то неправильное, и получить те последствия, о которых ты будешь жалеть.

- Вспоминая тот пожар в ТЦ РИО, где вы спасли людей, что вы помните, какие мысли посещали, пока выбирались из огня?

Прошло уже пять лет, какие-то детали стираются. Тогда все было скоротечно.

Когда ты приезжаешь на пожар, сразу же включаешься в работу, и время неким образом замирает для тебя. Крутишься, постоянно в движении, и когда это заканчивается – ты выдыхаешь, и только потом можешь проанализировать свои действия.

Тогда была ситуация довольно непростая…

В 19 часов 05 минут в оперативный штаб пожаротушения, который был развернут на месте пожара, к начальнику штаба, подполковнику внутренней службы Антону Цою обратился работник одного из магазинов ТРЦ «РИО» и сообщил, что на третьем этаже находятся люди.

Отыскать пострадавших было делом непростым. Было принято решение все силы бросить на поиск пострадавших.

В моей практике такого не было никогда - люди просят о помощи, а мы не можем их обнаружить. Никто не мог понять, откуда раздавались голоса. Все, кто заходил в задымленную зону, натыкались на стены.

В этот момент интенсивность горения на 1 этаже не снижалась, температура была порядка 300 градусов. На 2 этаже также была высокая температура, где звенья ГДЗС работали на пределе сил, перемещались по полу по-пластунски. В этих условиях перед пожарными стояла одна цель - во чтобы то ни стало спасти людей, запертых пожаром в холодильник.

Ситуация была осложнена тем, что вход в магазин, где расположен холодильник, закрывали жалюзи, за которыми находилась витрина - два слоя оргстекла. Более того, здание было сильно задымлено, передвигаться приходилось наощупь. Пока я обследовал стену, каким-то чудом я нашел эту лазейку. А те, кто раньше обследовал это помещение, говорили, что не могут найти вход. Моему звену удалось найти место, где укрылись люди. Вскрыв жалюзи, разбили стекло топором, однако за ним оказалась металлическая конструкция, пролезть через которую было невозможно. Но, шагнув вправо за жалюзи, мы оказались в этом помещении - как в зазеркалье. В холодильнике оказались две девушки и два парня.

Троим для выхода из помещения через едкий дым надели самоспасатели. А четвертому я отдал свою маску, мы с ним ползли и дышали по очереди, так и добрались до выхода. Помню, что очень сложно было задерживать дыхание, учитывая всю нагрузку и едкий дым. Конечно, хватанул я тогда дыма.

Тогда пожарные спасли не только людей, но и сделали все возможное для животных и рыб, в здании торгового центра находились экзотариум и океанариум.

Многие из сотрудников, принимавших участие в тушении пожара в ТРЦ «РИО», в дальнейшем были награждены государственными и ведомственными наградами.

- Как после таких сложных рабочих моментов восстанавливаетесь? Ведь там не только физическая была нагрузка, но эмоционально-психологическая также.

Кроме пожаров, еще столько дел существует, что, когда ты возвращаешься с вызовов, просто продолжаешь дальше работать.

- А откуда ресурсы берете?

Не знаю, наверное, кто-то делится (улыбается). Жена говорит, что это она меня подпитывает. Скорее всего это так, это мой источник энергии.

- Как вы справляетесь с потерей коллег?

Это очень тяжело. Во сто крат тяжелее, когда кого-то ты знал лично.

- Тяжело было брать на себя обязанности начальника Службы пожаротушения после трагической гибели Евгения Николаевича Чернышева?

В некотором роде да. Я возглавил Службу не сразу после его гибели, тогда на себя эти обязанности взял Сергей Гедин. Вот ему было, наверное, действительно тяжело. Поднятую высоко планку руководителя – столичного начальника Службы пожаротушения – надо было не уронить.

- Что важнее в вашей работе – талант руководителя тушения пожаров или отлаженная скоординированность работы команды?

Здесь должен быть симбиоз. Талант должен развиваться вместе с опытом и навыками. А это кропотливая работа над самим собой.

Если ты руководитель и с тобой коллектив – здесь должно быть сочетание таланта организации работы и скоординированности команды. Этот организм должен внутри себя сам компенсировать: если руководитель не до конца развил свой талант, то коллектив компенсирует своими сплоченностью, знаниями и опытом, которые имеются. И наоборот – талантливый руководитель будет вытягивать свою команду наверх.

- На ваш взгляд, почему люди идут в эту профессию?

Люди, которые приходят в нашу профессию, безусловно, приходят на каком-то азарте, на драйве, чтобы исполнить свою детскую мечту – стать во взрослой жизни пожарным. А может, получив свои первые впечатления во время школьной экскурсии в пожарную часть, эти дети настолько были заинтересованы и впечатлены, надев каску, подержав ствол в руках, что загорелись мечтой. И потом в зрелом возрасте решили пойти в пожарную охрану, чтобы спасать людей, быть полезными обществу, прийти в трудную минуту на помощь, быть героем.

Работа пожарного – это многогранный труд, ежедневный труд над собой. Это постоянное совершенствование своих знаний, профессиональных навыков. Это исполнение требований, различных приказов и уставов.

- Есть случайные люди в этой службе?

Конечно, есть те, кто, попав на эту службу, могут уволиться через несколько месяцев. Но те, кто остался, кто пришел заинтересованным, они продолжают работать.

И это касается не только простых пожарных, но и офицеров. Есть те, кто пришел по призванию. Кто, отучившись, понимает, что это действительно его профессия, он с первой минуты службы начинает копать и разбираться во всем, как все устроено, развиваться самостоятельно. По этим молодым лейтенантам сразу видно – у кого какое рвение, кто и как себя проявляет. И это видно, когда они проходят аттестацию, кто действительно учился и хотел тушить пожары, спасать людей, приносить пользу.

- Сколько вы уже в пожарной охране служите?

В этом году 1 октября будет 33 года.

- Как изменилась пожарная охрана за это время, а что осталось неизменным?

Вот сколько бы лет ни прошло и как бы ни продвинулись вперед технологии, главным достоинством всегда были, есть и будут, конечно же, люди, всегда готовые прийти на помощь всем, кто попал в беду. Наши пожарные – это особая каста, обладающая такими качествами, как мужество, героизм, способность принимать правильные решения в экстремальных ситуациях. И, конечно, еще — наши ветераны.

- Изменилось ли ваше отношение к пожарному делу за это время?

Конечно, изменилось, но основная истина остается неизменной – быть полезным обществу.

- Как идет взаимодействие с ветеранами пожарной охраны?

У нас была идея – не просто собираться по каким-то праздникам, а полностью погружать их в жизнь гарнизона. То есть приглашать и на учения, на какие-то занятия, чтобы они могли передавать свой жизненный опыт. Несмотря на то, что в наше время многое поменялось – и пожары стали совсем другими, и техника, и средства тушения – но общие принципы они остались те же. Понятно, что пожар пожару рознь, но тактика его тушения в принципе не изменилась.

- При обеспечении безопасности и защиты Москвы столичная пожарная охрана сегодня справляется с этой непростой задачей?

Безусловно, сегодня московская пожарная охрана — это мощная оперативная служба, в составе которой высококвалифицированные кадры, современная техника. Мы обеспечиваем достойную защиту мегаполиса.

- А как справляетесь с тем, что все больше стало появляться высотных зданий? Спецтехники достаточно для выполнения таких задач?-

Конечно, это непростая задача – потушить пожар, условно говоря, «в небе». Но московский гарнизон имеет на вооружении современную технику, с помощью которой наши пожарные успешно тушат пожары и спасают людей.

Новые технологии, например, CAFS, позволяют подавать средства тушения на эти высоты.

Та тенденция – строительство высотных домов, – которая на протяжении последних десятков лет существует в мегаполисе, конечно, в части обеспечения пожарной безопасности направлена на недопущение пожара. То есть инженерные системы, строительные материалы, а также системы противопожарной защиты подбираются таким образом, чтобы минимизировать возможность возникновения пожара. Риски возникновения пожара в высотных домах должны быть минимальные.

В свое время, получая второе высшее образование по специальности государственного муниципального управления, я рассматривал вопрос тушения пожаров в высотных зданиях. Изучал риски возникновения пожаров в таких зданиях, брал статистику за несколько лет. И выводы, которые мною были сделаны в выпускной квалификационной работе, были таковы – количество пожаров, которые возникают в высотных зданиях, достаточно минимальны, но последствия, которые несут за собой, гораздо серьезнее. Поэтому, безусловно, подготовка, чтобы последствия были минимизированы, должна быть на высоком уровне.

И, конечно, мы рассчитываем на те противопожарные системы, которые способны подавать огнетушащие вещества, предусмотренные проектными решениями для зданий: они в первую очередь нам помогут решить задачи по тушению пожара на высоте.

Гарнизон имеет специальные пожарные автолестницы, которые позволяют спасать людей с высоты 100 метров. Есть и наземная техника, которая способна подать воду и огнетушащие вещества до 400 метров, а также технология использования летательных аппаратов с применением как вертикального, так и горизонтального тушения. Сейчас активно развивается процесс создания беспилотных летательных аппаратов, которые смогут нести на себе запас огнетушащих веществ. Но это пока в будущем.

- Как часто проходят учения на таких высотных зданиях?

Регулярно. Главная цель таких пожарно-тактических учений на высотных зданиях – определить возможности подачи огнетушащих веществ на тушение пожаров, а также отработка подъема личного состава на максимальную высоту и определение физических возможностей.

- Что легче потушить - здания в центре города, включая исторические объекты, или промышленные объекты, или в спальном районе высотные жилые дома?

Однозначно здесь не ответишь. Пожар пожару - рознь. Все зависит от тех условий, в которых окажутся пожарные. Если взять центральную часть города, ее особенности – это те здания, сооружения, которые были построены в прошлом или позапрошлом веке. Такие здания имеют внутреннюю деревянную конструкцию. И даже реконструированные такие здания имеют какие-то деревянные фрагменты, под залитым бетоном может находиться дерево. И чтобы до них добраться, мы используем систему пожаротушения с гидроабразивной резкой «Кобра».

Она способна пробивать струей воды с гидроабразивной стружкой стены из металла, бетона и других видов материала и подавать огнетушащее вещество, при этом не нужно входить в горящее помещение.

Если говорить про промышленные здания, складские, то сложность заключается в том, что там большая горючая нагрузка, всевозможные технологические процессы.

Повторюсь: сейчас пожары стали другими. Раньше вся обстановка квартир состояла из органических материалов. А сейчас одна синтетика и пластик. Продукт, который выделяется при их горении, более токсичен, чем при сгорании натуральных. И распространение быстрее огня сейчас. Для нас в современных реалиях дорога каждая не то что минута, каждая секунда, чтобы спасти людей.

- На данный момент насколько столичный гарнизон технически оснащен?

Мы идем в ногу со временем. Все-таки прогресс идет вперед и заставляет всю систему обеспечения пожарной безопасности двигаться в этом же направлении.

- Какая тенденция в Москве по сравнению с прошлыми годами - увеличение или снижение количества пожаров?

У нас значительное снижение. А это значит, что профилактическая противопожарная деятельность у нас на высоком уровне. Мы уверенно движемся в сторону снижения крупных пожаров.

- Недавно вы отпраздновали свой полувековой юбилей. Оборачиваясь назад, хотели бы изменить что-либо в своей жизни?

Нет, конечно.

- Значит, вы счастливый человек.

Я научился им быть. Это тоже труд – быть счастливым. Я каждый свой день начинаю с улыбки, и это залог счастья. Никогда нельзя унывать.

- Ваш совет тем, кто собрался стать пожарным.

Оцените свои силы, готовы ли вы рисковать ради других, а потом принимайте решение и приходите - наши двери для вас открыты. Мы научим вас всем тонкостям нашей профессии.



Текст и фотоматериалы Главного управления МЧС России по г. Москве

Эта статья полезна?
100% посетителей считают статью полезной